Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова

Даже восседая на троне, он казался высоким и крупным — широкая грудная клетка, косая сажень в плечах. У него имелась небольшая бородка-треугольник под нижней губой и рыжие до красноты кудри, завитые идеальными локонами.

Высокое чело украшала массивная рубиновая корона с острыми зубьями.

Слуга поднес императору кубок — когда император небрежно пригубил, разглядывая толпу. В свете лампад блеснули длинные рубиновые когти.

У подножья лестницы были установлены четыре кресла, конечно, попроще чем рубиновый трон, но тоже весьма шикарные.

С огромным интересом я разглядывала Правящий совет Драковии.

Все они были примерно одного возраста с императором Радом.

Стройная блондинка с короткими волосами в серебристом мундире с эполетами — думаю, что ей тоже было лет сорок пять, но выглядела она очень ухоженно и просто прекрасно.

Мужчина-альбинос с синими глазами и платиновыми волосами в белом мундире, который практически не отличался по цвету от него кожи.

Самый моложавый из всех, мужчина с угольно-черными волосами до пояса в фиолетовом мундире цвета вспышки молнии.

И еще один, единственный из Совета, кого я видела лично — бледноватый до зеленцы герцог Редже — он же Фантом предстал на конвивиуме в сером мундире. Однако этот скучный цвет он с лихвой компенсировал кучей драгоценных подвесок и брошек. Не обошлось и без перстней, унизывающих его пальцы.

Но примечательного когтя из моего видения среди них не было, я специально ненавязчиво рассматривала руки всех подряд, и ни Правящий совет, ни сам император не стали исключением.

В эту галиматью, которую наплела тетушка Элира про то, что отцом Тессы был какой-то пройдоха-адъютант из АВД, я ни верила ни секунды.

И тут я увидела, как в атриум входит Лейтон.

Уже без Эльчина — быстро же черный доставил изумрудного до дома.

Многие обернулись к нему, особенно девушки — в парадном черном мундире с белым аксельбантом, в белых перчатках, с белым поясом и красными погонами, со своей безупречной военной выправкой Лейтон Уинфорд был хорош.

Глаз не отвести!

Ледяные, неприятно влажные пальцы сомкнулись на моем запястье.

— Что, маленькая ушлая шлюшка, радуешься, да?

Глава 31

Чересчур сладкий, навязчивый запах духов словно придавил меня своей тяжестью.

Нервный шепот Кристалины Вадэмон прозвучал рядом с ухом — так близко, что это было неприятно, как-то по-особенному мерзко.

Она подхватила меня еще и под локоть, обняла, как будто мы с ней были лучшими подружками, которые решили пошушукаться о своем, о женском.

Вроде мягкий захват сапфировой на самом деле был стальным.

— Наверное, ты думаешь, что я страдаю и плачу из-за того, что мой жених решил немного потрахать тебя перед нашей свадьбой… Так вот, милая, если по непроходимой тупости своей ты решила, что можешь тягаться со мной… Со мной! Что можешь считать себя моей соперницей. Это просто смешно.

Я молчала, глядя в одну точку.

Не вырывалась, но примерялась, чтобы избавиться от ее липкой сладости одним рывком.

— Лейтон смеется на тобой — жалкой подстилкой, которая, задрав подол, побежала раздвигать перед ним ноги. Он сам мне об этом сказал. Сказал, что ты — отброс общества и решил тобой воспользоваться, чтобы на контрасте с таким мусором, как ты, ярче ощутить эмоции благоговения от обладания такой королевой, как я.

— Поэтому он даже не спит с тобой?

Кристалина скрипнула зубами, что я поморщилась от этого звука, и расхохоталась чересчур громко, напоказ.

Так, что близстоящие к нам обернулись.

— Лишь только до первой брачной ночи. Да и то он едва сдерживается, чтобы не выгнать тебя из своей постели пинком под зад и не прийти ко мне. Он сам мне об этом говорил, сам! Бедненькая глупенькая Желтуха уже возомнила, что станет официальной любовницей черного дракона… Но на самом деле в день нашей свадьбы ты станешь ветошью, тряпкой, о которую он вытрет свой член, а потом вышвырнет на помойку, где тебе самое место!

Вадэмон хотела оттолкнуть меня и с гордым видом отойти, торжествуя победу над низкокровной, но я не позволила ей убрать локоть — зацепила и сжала, не давая сапфировой вырваться.

В синих глазах мелькнуло бескрайнее удивление. В ответ на свои грязные речи, произнесенные таким уверенным тоном, она ждала от меня слез или униженных мольб, уверений, что я бы никогда не посмела встать у нее на пути, может быть, даже истерики.

— Криста, ты вроде бы носишь титул графини, да? — вкрадчиво поинтересовалась я, склонившись к ее уху и незаметно для остальных, но до боли выкручивая ее руку. — А разговариваешь так, что твой рот хочется помыть с мылом.

С этими словами сама отпихнула ее и отошла первой.

Я видела, как удлинился зрачок в ее синих глазах, видела проступившие на тыльной стороне руки аквамариновые чешуйки…

Разумеется, сапфировая справилась с эмоциями, но даже это проявление драконьей сути считалось среди драконов величайшей несдержанностью.

Я шла, не оглядываясь, а вслед раздавалось глухое рычание. Даже удивительно, что такая миловидная девушка могла издавать такие неприятные звуки. О смысле ее речей я вообще молчу.

Роузингтоны вместе с другими стеклянными скучковались около сцены с акробатами, которые теперь не только кувыркались по подиуму, но и парили на тросах под потолком. Я присоединилась к «своим»…

И тут почувствовала на себе взгляд.

Уинфорд стоял прямо напротив меня с другой стороны сцены и о чем-то разговаривал со Штормом.

Какая-то негромкая, но, судя по всему, важная беседа, и в то же самое время Лейтон…

Его голубые глаза взирали только на меня, поглощали меня, затягивали в свою темницу.

Словно и не было никакого конвивиума, никакой толпы вокруг, этого движущегося подиума и разделяющего нас расстояния.

Воздух между нами был разрежен, как перед грозой, давление упало, и я почувствовала резкую нехватку воздуха.

Нельзя показывать, что задыхаюсь.

Нельзя показывать, что мне нужен холодный арктический запах…

Полной грудью.

Только тогда смогу по-настоящему вдохнуть.

— Занятное представление, — послышался негромкий, я бы даже сказала, убаюкивающий голос рядом. — Знаете, меня поражают возможности человеческого тела. Драконы могут полностью трансформировать свое туловище, обращаться в иную форму жизни, однако это мощнейшая магия крови. Но то, что могут простые люди без магии… Взгляните на эти кульбиты, эту потрясающую гибкость и сноровку, эту пластику. Магия здесь не при чем — результат долгой работы над своим телом, каждодневных тренировок, упорства, несгибаемой воли, таланта. Не это ли настоящее волшебство?

Профессор Локвист